Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
00:11 

Московия. Полтора года спустя

Рэйнон
Да плевать мне на твои глубинные процессы! (с) Найджел
В Британии Найджел пробыл около полутора лет. Окончилось его «изгнание» в лучшем стиле леди – письмом.

Здравствуй.
Свойство вещей не меняться со временем, вероятно, перенеслось и на наш дом, потому что тут все по-прежнему. Московитская осень холоднее британской, так что тебе, наверное, стоит взять с собой какие-то теплые вещи. Зонт, я думаю, можно будет найти и на месте. Как, с другой стороны, и теплую одежду, конечно, так что, может, и не стоит занимать руки еще и этим.
Петр Ильич велел передавать тебе поклон и свое почтение. Он тоже почти не изменился, все так же пьет зеленый чай до полудня и показывает всем желающим мои детские альбомы. Он был рад услышать, что ты скоро приедешь, и наказал непременно звать тебя в гости. Если погода не испортится, возможно, получится даже выбраться куда-нибудь за город, там есть несколько мест, которые, я знаю, он давно хотел тебе показать. Зачем – он сам объяснит уже на месте, ему будет это приятно: привычка «учительствовать» куда привязчивее курения, и порой так же вредна.
Вчера на улице совершенно случайно встретилась с Кириллом Константиновичем. Он беспокоился, дошло ли до тебя его письмо (писать бумажные письма сейчас – несколько старомодно даже для нас, тебе не кажется?). Я успокоила его, заверив, что дошло, и ты мне даже писал об этом. Думаю, он тоже захочет тебя видеть. Впрочем, тут уже дело твое.
Твой самолет прилетает в пятницу, в 9.45. Если хочешь, я могу тебя встретить. Если нет, то приезжай сам, только сообщи заранее, что ты решишь.
******************* улица, дом №*, 4-й этаж, квартира №*.
Желаю удачно добраться
Александра

P.S.: Если ты захочешь снова воспользоваться моим гостеприимством, подумай, чем ты будешь заполнять свою комнату.


Найджел собрался и приехал, написав, что встречать его не надо – он доберется сам.

В звонок указанной квартиры позвонили.
Немного спустя за дверью прозвучали чьи-то достаточно спокойные шаги, щелкнул замок, и дверь приоткрылась.
На пороге стояла Александра, в темном длинном платье и каком-то цветастом платке, накинутом на плечи. Ее взгляд уперся в грудь молодого человека, потом она усмехнулась и подняла глаза, чуть запрокинув голову.
- Ну, добрый день, юноша, - мягко произнесла она, пристально разглядывая ученика серыми глазами, выражение которых – тревожное, испытующее – так не вязалось со спокойной улыбкой на губах.
За прошедшие с их первого знакомства почти четыре года Александра практически не изменилась – если говорить о морщинках вокруг глаз, белых волосинках в прическе, фигуре и прочем в том же духе. Но она выглядела, как будто, немножко менее человеком, и, возможно, вызывала мимолетную ассоциацию со своими «клиентами» - чуть больше обтянуты скулы, чуть запали глаза, пальцы тоньше, кожа – белее.
Найджел за прошедшее время изменился, причем можно сказать, что изменился довольно значительно. И это помимо того, что он, несомненно, вытянулся и теперь был ближе к метру девяноста. С маленькими мальчиками, впрочем, всегда происходит именно так. Еще уезжая, мистер Герберт больше походил на ребенка с едва намечающимся пушком над верхней губой, мальчишеской худобой и серьезно-грустными глазами. Сейчас он больше походил на юношу. Изменения в чертах лица и взгляде были мимолетными, но все-таки они не могли ускользнуть от пристального взгляда Александры. Найджел возмужал и в придачу к вышколенной осанке приобрел юношескую стать, хотя до Джеффри ему все еще было далеко как до луны. Но теперь он почти был мужчиной – в плечах пошире Александры, с отращенной и падающей на лоб челкой (от стиля прилизанного мальчика 20-ых в прическе он, видимо, решил отказаться), в жестком плаще из дорогой кожи, небрежно распахнутом, в темно-синем костюме, без галстука, с расстегнутой на одну пуговицу рубашкой, с длинным черным зонтиком и при небольшом саквояже, который, видимо, составлял всю его поклажу.
- Добрый вечер, леди, - произнес Найджел с улыбкой и, склонившись к Александре, поцеловал ее в щеку. Жест этот был, несомненно, нежным, но не таким благоговейным, как можно было ожидать (раньше Найджел целовал так, будто прикасался к святыне). Глядел юноша куда более уверенно, чем раньше. И обычной непроходимой тоски более не читалось в его глазах с по-прежнему длинными черными ресницами. Быть может, он просто научился лучше ее скрывать?
Женщина окинула его внимательным взглядом с головы до ног и язвительно поцокала языком, задержав взгляд на расстегнутой пуговице.
- Ну-ну. – Она посторонилась, пропуская ученика внутрь. – Заходи. Как добрался?
В воздухе повисла некоторая неуверенность.
- Чудесно, - отозвался Найджел, переступая порог, - мой сосед по креслу в самолете оказался разговорчивым только первые 15 минут полета. Потом он заснул сном праведника, и я смог вернуться к чтению под его громогласный храп, - юноша улыбнулся явственней, поставил саквояж в прихожей и прислонил зонтик к стене. – Как вы, леди? – обратился он к Александре, стягивая плащ.
- Тоже неплохо, как видишь.
Квартира была больше подземного жилища Александры, и значительно респектабельней. Широкий коридор выходил на уютную кухню, еще несколько дверей вели в комнаты. Большое во всю стену, зеркало отразило Найджела вместе с его кожаным плащом и Александру, отошедшую еще немного назад. Плащ можно было повесить на вешалку, уже держащую мужское пальто и женский темный плащ.
- Где ты все же решил жить? – некромант приподняла брови и выжидающе глянула на Найджела.
Найджел снял плащ, аккуратно повесил его и, повернувшись к Александре, взглянул ей в глаза. Между его бровями легла очень знакомая морщинка и на лице появилось очень знакомое выражение.
- Я не знаю, леди. Как вы пожелаете, - он протянул к ней руку ладонью вверх.
- Мое приглашение в силе, - она пожала плечами и осторожно вложила тонкие ледяные пальцы в протянутую руку.
- Тогда я приму его, если леди не возражает, - Найджел склонился к руке некроманта и поднес пальцы к губам, потом поцеловал запястье.
Александра повернула руку и погладила его пальцами по щеке.
- Не возражает, - заверила она. – Тогда твоя комната вот эта, - некромант открыла одну из дверей.
За дверью была небольшая, довольно безлико обставленная комната – кровать, письменный стол, шкафы для книг и для одежды, прикроватная тумбочка, большое окно.
Найджел кивнул.
- Спасибо, - он довольно скоро разулся. – А я до последнего момента думал, что вы еще живете в том убежище, - отозвался он.
- Убежище, - Александра фыркнула. – Отличная квартира. Здесь, например, невозможно оборудовать толковую лабораторию, - она покачала головой, затем переключилась на другую тему. – Я пока решила не обставлять твою комнату как-то… особо. Решила, что ты приедешь, и тогда уже с этим разберемся. Ты голодный? Или отпустить тебя спать, а мучить расспросами потом?
- Нет, пожалуй, отпустить меня спать было бы слишком жестоко, - отозвался юноша. – быть может леди будет так добра и напоет меня чаем? – Герберт поднял брови и изобразил просительный взгляд.
- Конечно, - Александра кивнула. – Пойдем.
На кухне она кивнула Найджелу на стул, а сама завозилась с чайником, чашками, и всем остальным, что должно было прилагаться к чаю.
Найджел сел на предложенный стул и закинул ногу на ногу. Он потихоньку осматривал обстановку кухни.
В кухне было такое же большое окно, закрытое занавесками в два яруса: верхний неподвижный и нижний, который раздвигался в две стороны. У окна стоял стол, за спиной у Найджела примостился холодильник и полки для посуды. Лицом юноша сидел к кухонному столу, плите, раковине.
- Вот так, - Александра поставила чашку перед Найджелом и вторую – к стулу напротив, потом – заварочный чайник. – Не достанешь торт из холодильника? Там еще что-то есть, выбирай на твой вкус, - распорядилась она и потянулась за кипятком.
Юноша кивнул и направился к холодильнику за тортом.
- Это в мою честь, леди, или вы тут с Джеффери пристрастились к сладкому? – с улыбкой вопросил Найджел, распахнув дверцу холодильника. Через пару секунд торт уже стоял на столе. Не дожидаясь указаний, Найджел огляделся, ища глазами выдвижной ящик, в котором обычно хранятся столовые приборы, и, коли нашел таковой, достал оттуда нож.
Нож нашелся, конечно.
- Нет, это в твою честь, - улыбнулась женщина. – Или ты за столь долгое отсутствие стал испытывать к кремовым тортам отвращение?
- Не помню, когда в последний раз ел кремовый торт, леди, - признался Найджел. Он занимался тем, что аккуратно отрезал от торта небольшой кусок. – Так что сейчас сможем провести над моим организмом эксперимент – и выяснить. Впрочем, первичных признаков отвращения я не чувствую. Тарелки у вас там, леди? – вопросил он, безошибочно направляясь с шкафу с посудой.
Александра кивнула, прислонившись к стене и наблюдая за ним из-под полуопущенных век. Она уже налила в чашки и заварку и кипяток, и над белым фарфором клубился ароматный пар.
Найджел разложил два кусочка торта по тарелкам, достал пару вилок, которые видимо, будут служить десертными и, наконец, поглядел на Александру вопросительно. Садиться, пока леди стоит, он все еще был не приучен.
- Что-то не так? – вопросил Найджел, склонив голову на бок.
- Все хорошо, - удивилась Александра, садясь. – Присаживайся. Или молодые джентльмены теперь пьют чай стоя?
- Если это и вошло в моду, то я не в курсе, - Найджел пожал плечами и опустился на свой стул, сделал небольшой глоток чаю и пристально поглядел, наконец-то, Александре в глаза. – Как вы, леди? Вы почти ничего не писали о себе.
- А что со мной станется? – удивилась женщина, отпивая чаю. Она не отводила глаз, но смотрела как-то неуверенно. – у меня все хорошо… Практически ничего, о чем стоило бы упоминать. Вот, могу рассказать, как мы охотились на Зимних волков, - Александра усмехнулась.
- Я весь превратился в слух, - отозвался Найджел, вскинув брови. – Сколько всего волков пали смертью храбрых?
- Ни сколько. Нам нужен был живой волк. Знаешь, вроде как «Как поймать льва при помощи разных школ магии». Самым сложным, пожалуй, было объяснить Джеффри, что волк нужен именно живым, - Александра покачала головой. – А поймали мы его в итоге, не к столу будь сказано, паутиной, - она покривилась. – А до этого Джеффри гонялся за ними по всему лесу, и сколько волков, вероятно, погибло от… сердечного приступа или, например, от смеха – я не знаю. Примерно так.
Найджел пару раз хохотнул и покачал головой.
- Нда. Хорошо, что от сердечного приступа не погиб какой-нибудь местный лесничий. – он снова отпил чаю, к торту пока не притрагиваясь. – И теперь этот самый пойманный волк украшает какой-нибудь зверинец какого-нибудь эксцентричного субъекта или его гостиную?
- Двор, - кивнула Александра. – А лесничего в той глуши еще надо поискать. У тебя что происходит? – Она приподняла брови, еще раз выразительно оглядев его костюм.
- Так… - Найджел сделал неопределенный жест рукой. – Почти все по-старому. Учусь, читаю, – уголками губ Найджел продолжал улыбаться.
- Что читаешь?
- Кроме того, что леди изволит мне присылать? – Найджел снова приподнял брови. – Разное. Сейчас одну монографию. Один из профессоров с магической кафедры рассматривает Кантовский «Разум» в качестве предвосхищения магических учений современности. Занятно.
- Любопытно, - согласилась женщина, продолжая рассматривать Найджела. – А что ты думаешь?
- Я бы сказал, что есть спорные моменты, но кто я такой, чтобы спорить с мастерами, - усмехнулся Найджел. – Могу дать вам почитать, леди, если вам интересно. Быть может, действительно, вам будет любопытно. – Глаза Найджела, оставшиеся такими же чистыми и выразительными, стали, так сказать, трудно проницаемыми. Казалось, что теперь он скорее своим взглядом выпытывает чужие мысли, чем делится собственными.
- Как-нибудь – обязательно, - кивнула Александра. – Но не сейчас. Мне сейчас и без того есть, что почитать.
Найджел согласно кивнул и о чем-то, видимо задумался, отпив еще один глоток чаю.
- Значит… все в порядке? – вопросил он неожиданно.
- Да, - недоуменно кивнула женщина. – А что-то не так? Ну, наверное, это естественно, учитывая, что мы не виделись полтора года. Ты… изменился. Очень.
- Может быть, - Найджел опустил глаза, потом поднялся и подошел к окну, уставился куда-то вдаль.
Какое-то время было совсем тихо; потом застрекотал холодильник, где-то в глубинах квартиры что-то щелкнуло, звякнуло, и время пошло дальше. Найджел почувствовал, как тонкая рука осторожно легла ему на спину, между лопаток.
- Все хорошо, - то ли утвердительно, то ли вопросительно сказала Александра.
Найджел медленно повернулся и поглядел Александре в глаза. Взгляд снова, будто оттаял и стал прежним. Сейчас он выглядел куда менее неуязвимым, чем 5 минут назад.
- Я очень скучал, - прошептал Найджел едва слышно.
Женщина нахмурилась, отчего между ее бровями пролегла морщинка, и осторожно, как будто опасливо, положила кончики пальцев на его запястья, под манжеты белой рубашки.
- Да, - как-то неловко кивнула она, переставая улыбаться. – Да. Я… тоже скучала.
Найджел вздрогнул и прикрыл глаза, когда она коснулась его кожи.
- Очень скучал, - повторил он снова. Он взял ее за руки и поднес по очереди их к губам, целуя, пальцы, ладони, запястья. – Я… - Найджел не договорил, резко качнув головой. Он склонился и неуверенно, будто тоже чего-то опасаясь, поцеловал ее в краешек губ.
- Ты – что? – шепотом спросила женщина, почти не отнимая своих губ от его.
- Я люблю тебя, - наконец-то проговорил он то, чего между ними не было сказано уже полтора года. Не дав Александре ответить, он поцеловал ее в губы чуть более требовательно и жадно, чем обычно. Его руки скользнули по талии леди. Александра еще сильнее запрокинула голову, чтобы ему было удобнее, подняла руки и зарылась тонкими пальцами Найджелу в волосы, как будто чтобы еще сильнее прижать юношу к себе.
Юноша продолжал ее обнимать, прижимая ее к себе, скользя руками по ее талии, спине, плечам.
- Я очень скучал, - повторял он шепотом в перерывах между поцелуями. – Очень… очень… - поцелуи Найджела были лихорадочными, а, прижимаясь к нему, Александра могла почувствовать бешеную чечетку, которую отбивало сердце мистера Герберта. Он целовал ее губы, скулы, шею, спускаясь к плечам. В какой-то момент Найджел перестал ее целовать и несколько порывисто, но не причиняя боли, крепко обнял. Раньше обычно он прижимался лбом к ее плечу. Сейчас Найджел скорее мог спрятать саму Александру у себя на груди.
Женщина молчала, прикрыв глаза. Когда Найджел обнял ее, она прижала ладони него груди и ткнулась лбом чуть выше. Потом ее руки скользнули вверх, и женщина обняла Найджела за шею. Бережно погладила по волосам. Вдохнула, как будто собиралась что-то сказать, но так ничего и не сказала. Сердце великого и ужасного некроманта колотилось ничуть не слабее, чем у ее ученика.
Какое-то время они еще так стояли. Потом Найджел заговорил едва слышно, будто боясь нарушить какое-то таинство громкой речью.
- Ты не против, если я все-таки не буду доедать этот самый кусочек торта? – его уголки губ слегка приподнялись. Надо сказать, что к торту он так и не притронулся.
Александра рассмеялась, пряча лицо у него на груди.
- Вот и результат эксперимента, - заметила она. – Не против, так и быть.
- Спасибо, леди. – Найджел продолжал обнимать ее. – Я правда так сильно изменился?
- Да. – Она согласно наклонила голову, и так и осталась стоять. – Ты… так вырос, пожалуй.
Найджел тихонько усмехнулся.
-Это кажущаяся видимость, леди. , - проговорил он, наконец-то, отпустив Александру.

@темы: Pousi, Любовь идет по проводам, Принц и лебеди

URL
Комментарии
2008-07-30 в 02:21 

Can't work today, still queer.
ВОЗВРАЩЕНИЕ В НЕАПОЛЬ

Минули годы, сбылися пророчества,
Вновь я на волны гляжу с корабля.
Друг мой! Отныне мое одиночество,
Уж не разделит тебя от меня.
Друг мой! Отныне мое одиночество,
Уж не разделит тебя от меня.

В море бросаются чайки проворные,
Песни русалок летят к облакам.
Сердце мое, навсегда непокорное,
Днесь продвигается к отчим брегам.

Мраморна дева в святом постоянстве,
Следит, как невидимый праздным глазам.
Белый кораблик из дальнего странствия
К дому скользит по лазурным стезям.
Белый кораблик из дальнего странствия
Тихо скользит по лазурным стезям.

Мрежи расторгнуты, сняты прещения,
В брежных утесах вздыхает прибой.
Помнишь ли ты о моем возвращении,
Знаешь ли ты, что я рядом с тобой?
Помнишь ли ты о моем возвращении,
Знаешь ли ты, что я рядом с тобой?

В странных широтах, за грозным экватором,
Крест одинокий взывает к звездам.
Вечное Солнце горит над Неаполем,
Вечное Небо смеется волнам...

Калугин

   

Мир, которого нет

главная